Сандроне положила на скатерть последнюю пару столовых приборов. Резче, чем следовало; совсем честно будет сказать — швырнула. Ближайшая к ней чайная пара задребезжала в ужасе.

— «С глубоким сожалением вынуждена ответить отказом на любезное приглашение госпожи Марионетки», — зачитала Сандроне из письма, которое держала тремя пальцами вторая, не занятая сервировкой рука, — «Ради исполнения некоторых поручений Её Величества я должна была покинуть Снежную и возвращусь не раньше окончания праздников». Слуга, Пулония! Слуга, о которой мы впервые услышали каких-то несколько лет назад, так занята таинственными поручениями, что не может выделить время даже на простое чаепитие. Следующее письмо, пожалуйста.

Пулония послушно повернулся к изящному резному столику, за которым его хозяйка писала письма и записки, и подал ей ещё одно письмо — много короче, чем тщательно составленное послание Слуги.

— «Дорогая Марионетка, надеюсь, ты извинишь меня: я нездоров. Приятного чаепития тебе и коллегам». Как будто он когда-нибудь был здоров! Посмотреть, как с ним носится Доктор, так он должен быть здоровее нас всех. Но нет! С тех пор, как началась зима, дворец ходуном ходит от его кашля.

Письмо, подписанное «Делец», вернулось на столик, а Седьмая уже зачитывала следующее:

— «Сандроне, спасибо тебе большое за приглашение, но, как ты знаешь, сейчас я…» — дальше шёл шифр. Сандроне нахмурилась, покачала головой и отложила письмо в сторонку. — Ну, хоть у кого-то уважительная причина. Но остальные! Пулония, где этот несчастный клочок бумаги?

«Несчастный клочок бумаги», пожалуй, преувеличение, но перевязанная розовой ленточкой записка, которую передал ей Пулония, и впрямь была лаконична:

— «Спасибо. Я не приду». Ко-лом-би-нааааа!

На этот раз задребезжал весь сервиз.

Сандроне яростно разгладила невидимые складки на юбке и убрала записку Коломбины к остальным. Разве можно было рассчитывать на эту грубиянку?

Даже получив одно за другим все эти письма, она всё равно испекла печенье, заварила чай и накрыла на стол. Что ж теперь, всё отменить, запереться в своих комнатах с Пулонией и скучать, пока Арлекино выполняет своё поручение, Панталоне кашляет в Доктора, у Синьоры уважительная причина, а Коломбина выпендривается? Пф! Смешно. Приглашение на чай к Сандроне — большая честь, и те, кто видит его иначе, в следующий раз не получат приглашения.

Примерно это она и объяснила Пулонии, грохоча сервизом и немножко левым боком, где вчера после неудачной вылазки расшаталась пара шурупов. Сандроне отремонтировалась бы, не будь она занята тестом для печенья. Но нужно уметь распределять внимание: сама от себя она никуда не убежит, а бисквитное тесто требовало точности и аккуратности, а значит — концентрации.

Пулония выслушал внимательно, не двигаясь с места и не вертя головой. Раньше в режиме восприятия монологической речи он периодически кивал, как лиюэсский болванчик, но Сандроне это раздражало донельзя, и она избавилась от этой функции.

— Пулония!

Вот теперь он отреагировал: изменил угол наклона головы и замер в ожидании.

— Отправляйся в коридор и найди мне гостя. Тащи кого хочешь, хоть Её Величество, но пить чай одна я не буду.

Сандроне заложила руку за спину и выпрямилась, со всем достоинством уточняя:

— Буквально Её Величество не тащи.

Отредактировано Sandrone (Сегодня 21:13:31)